осман султан

Наша общая история часто напоминает старый холст, на котором новые правители раз за разом рисуют удобную для себя картину. Мы привыкли думать, что наше далекое прошлое делится на черное и белое, где одна эпоха принесла свет, а предыдущая была лишь беспросветной мглой. Но если заглянуть в архивные документы чуть глубже, эта привычная картина начинает стремительно осыпаться. Я часто задумываюсь, почему в девятнадцатом веке знаменитый писатель граф Алексей Толстой решился на открытый конфликт с императором. Он пытался спасти от разрушения древние стены, которые сносили под предлогом благочестивого обновления. И в этой борьбе вдруг открылась удивительная закономерность нашей исторической памяти. Нам долго рассказывали о тихом и благостном принятии новой веры, словно весь народ в едином порыве шагнул в новую эру. Этот образ кроткого и бесконфликтного перехода создавался веками. Но первые трещины в этом идеальном фасаде проложили вовсе не советские атеисты, как принято считать. Об этом откры

Три миллиарда человек читают одну книгу. И почти никто не замечает, что уже во второй главе что-то идёт не так. Я наткнулась на это случайно — перечитывала Бытие и вдруг поняла: подождите. Только что Бог создал людей, благословил их, отдал им всю Землю. Перевернула страницу — и никаких людей нет. Земля пустая. Всё сначала. Причём создаёт уже кто-то другой, и совсем другим способом. Это не моя фантазия. Это написано в тексте, который не менялся тысячи лет. Первая глава Бытия — грандиозная картина. Бог творит небо, землю, свет, растения, животных. И в какой-то момент останавливается и говорит: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». Обратите внимание на это «Нашему» — множественное число. Богословы объясняют это по-разному, но сам факт остаётся. Людей создаётся двое — мужчина и женщина. Сразу. Бог благословляет их: плодитесь, размножайтесь, владейте землёй. Финал первой главы торжественен: «и увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма». Потом наступает седьмой